Блог

25.11.2019

Прогнозирование конъюнктуры рынка труда в условиях современных институциональных реформ

Трудовые отношения

Статья подготовлена для журнала «Социально-трудовые исследования».

Подробнее о журнале здесь

Автор 

А.В. Кашепов

Московский педагогический государственный университет, Институт макроэкономических исследований

ВАВТ Министерства экономического развития Российской Федерации.

Введение

В 2018 году был принят целый комплекс нормативных актов, которые существенно реформировали весь образ жизни населения Российской Федерации. В первую очередь это законодательство о пенсионном возрасте, которое будет оказывать сильное воздействие на экономическую, социальную, демографическую сферы общества. Тектонические сдвиги, вызванные этими изменениями, совершенно недостаточно учитываются в официальных прогнозах.

Согласно утвержденному Прогнозу социально экономического развития Российской Федерации на период до 2024 года Министерства экономического развития РФ, численность рабочей силы в 2018–2024 гг. будет постепенно увеличиваться с 75,8 млн до 76,3 млн человек. Уровень безработицы может снизиться с 5,2% в 2017 г. до 4,6% в 2023–2024 гг. В специальном дополнении к Прогнозу, посвященном пенсионной реформе, указано, что прирост занятых составит в 2019 г. 137,2 млн человек, в 2024 г. – 1,8 млн. О приросте численности безработных в этом дополнении не говорится. Приведенные данные можно интерпретировать очень просто: что было, то и будет.

Альтернативой официальным прогнозам могут быть как авторские поисковые прогнозы, в том числе прогнозы-предупреждения, разработанные исключительно на основе ретроспективных данных, так и «гибридные прогнозы», в которых используются перспективные расчеты из официальных прогнозов. Парадоксально, но федеральные министерства, ответственные за разработку экономической и социальной политики, не увязывают между собой разработанные ими прогнозы численности и структуры населения, ВВП, производительности труда, занятости и безработицы. Официальные прогнозы не носят системного характера (в отличие от прогнозов и планов советского периода), включенные в них показатели, даже будучи показаны в одной таблице, не связаны друг с другом.

Поэтому автор настоящей статьи, действуя в значительной степени в рамках советской научной школы прогнозирования баланса трудовых ресурсов, разработал и использует собственную методику «гибридного прогноза», которая предусматривает поиск новых результатов на сопоставлении официальных демографических, макроэкономических и других прогнозов. Данная методика изложена автором в работе, затем подвергнута уточнению в работе, применялась при разработке долгосрочных прогнозов.

Начнем наши рассуждения по сути вопроса с краткого анализа актуальных процессов и отчетных показателей демографического и социально-экономического развития, затем перейдем к прогнозам. На 1 января 2018 г. Росстат оценивал численность населения России в 146,9 млн чел. В России c 2016 г. наблюдается естественная убыль населения, которая не компенсируется сократившимся миграционным приростом. Официальные прогнозы общей численности населения РФ сейчас более оптимистичны, чем прогнозы «нулевых» годов. Все прогнозы 2000-х годов были ориентированы на более или менее быстрое падение численности населения РФ. В версии прогноза Росстата 2018 г. предполагаются три варианта общей численности населения на начало 2036 г.: нижний – 136,7 млн, средний –145,9 млн, высокий – 157, млн человек.

Основой прогнозирования трудовых ресурсов и занятости является показатель численности населения в трудоспособном возрасте. После принятия 27 сентября 2018 г. Федерального закона № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» границы трудоспособного возраста начали изменяться. Далее в настоящей статье это будет учтено в расчетах прогнозируемых показателей.

Численность населения

На рис. 1 показана ретроспективная численность населения трудоспособного возраста 16– 55(60) [демографическая статистика обозначает эту категорию как 16–54(59)], из отчетных публикаций в статистических сборниках Росстата. Условная ретроспектива населения в возрасте 16–60 (65) [в категориях демографической статистики 16–59 (64)], рассчитана нами исходя из периодически публиковавшейся Росстатом численности мужчин и женщин на 5 лет старше «прежнего» пенсионного возраста.

Поскольку такие данные в открытых публикациях есть не за все годы ретроспективного периода, график этого ряда имеет разрывы в периоды после переписей населения, и данные, на нем показанные, нуждаются в официальном пересчете и верификации Росстата.

Тем не менее пока Росстатом не сделано официальных пересчетов полностью сопоставимых за разные годы рядов показателей, можно использовать наши оценки. Они, в частности, показывают, что в 2017 г. разница чисел населения в «старом» трудоспособном возрасте [далее мы будем обозначать как 16–55(60)] и в «новом» пенсионном возрасте [далее 16–60(65)] составляет 10 млн. человек.

Согласно трем вариантам прогноза Росстата версии 2018 г., разработанного до принятия изменений в пенсионное законодательство, численность населения в возрасте 16–55(60), после достижения в 2005 г. исторического максимума 90,2 млн, могла сократиться к концу 2035 г. до 77,0–82,2 млн. человек. Понятно, что если говорить о среднесрочной перспективе, то основными причинами этого сокращения являются увеличение потока лиц, пересекающих границы пенсионного возраста, которые появились на свет в период высокой рождаемости в 1950–1960-е годы, и сокращение потока входящих в трудоспособный возраст детей демографического кризиса 1990-х годов. В долгосрочной перспективе начинается позитивное влияние на трудовой потенциал роста рождаемости в 2000-е годы, однако поколения, родившиеся до демографического кризиса 1990-х годов, все равно остаются более многочисленными.

В связи с принятием нового законодательства о пенсионном возрасте численность населения трудоспособного возраста будет увеличиваться в 2019–2023 гг. ежегодно на 1 годичную возрастную группу. Как показано на рис. 2, в 2019 г. численность населения трудоспособного возраста пополнится на 918,1 тыс. мужчин и 1153,0 тыс. женщин.

Далее увеличение численности будет происходить до 2023 г. включительно, когда общее увеличение численности мужчин и женщин «новых трудоспособных» возрастов достигнет 9,4 млн, и после будет колебаться с прохождением демографических волн в диапазоне 8,5–9,5 млн человек в год.

Увеличение численности населения

Численность населения трудоспособного возраста

«Старая» и «новая» численности населения трудоспособного возраста показаны на рис. 3. В результате изменения границ трудоспособного возраста численность этой категории населения повышается с 82,2 млн в 2017 г. до 88,6 млн в 2023 г., и далее составит в 2030 г. 87,9 млн и в 2036 г. 88,6 млн человек. Рассчитано автором по данным Росстата.

Кратко охарактеризуем текущее положение с важнейшими показателями, необходимыми для прогнозирования численности занятого населения в России, – ВВП и производительности труда. Спад производства ВВП в 2015 г. в сопоставимых ценах составил 3,7%, затем постепенно восстановился слабый рост. В 2018 г. Министерство экономического развития (далее – МЭР) предполагает прирост 1,8%, однако поскольку текущая оценка на август 2018 г. составила всего 1,0%, мы предполагаем, что годовой итог будет около 1,5%. В проекте государственного бюджета на 2019 г. и бюджетного плана на 2020–2021 гг. Минфин прогнозирует соответственно 1,4; 2,0 и 3,1%.

На заседании Правительства РФ 20 сентября 2018 г., посвященном обсуждению Прогноза социально-экономического развития на период до 2024 года, министр экономического развития РФ М.С. Орешкин сообщил, что после 2020 г. темп прироста экономики закрепится на уровне не ниже 3% в год.

С 2011 г. наблюдалось сокращение темпов прироста производительности труда, с переходом в отрицательную зону в 2015–2016 гг., публикация за 2017 г. рассчитана Росстатом по новой методике ОКВЭД 2 и показатель за этот год находится в положительной зоне – прирост 1,5%. В целом производительность труда, как и ВВП, растет слабо и отстает от темпов роста этого показателя в ряде стран – лидеров мировой экономики. Единственным положительным следствием торможения роста производительности труда является ослабление негативного влияния данного фактора на безработицу.

Измерение участия в рабочей силе (экономической активности населения), занятости и безработицы проводится Росстатом посредством ежемесячных выборочных обследований населения по проблемам занятости (ОНПЗ) Росстата.
Последние опубликованные на момент написания данной работы данные за август 2018 г. составляют 76,9 млн человек рабочей силы (экономически активного населения), в том числе 73,4 млн занятых и 3,5 млн безработных (4,6% – один из самых низких уровней в мировой практике) (рис. 4).

Численность занятого населения

Хотя данные о росте занятости в 2014–2018 гг. отчасти связаны с включением территории Крыма в состав Российской Федерации и не полностью сопоставимы с ранее опубликованными данными, тем не менее стабильно низкий уровень безработицы свидетельствует о том, что рецессия 2015–2016 гг. не оказала существенного негативного влияния на занятость в России. Отметим, что численность рабочей силы (экономически активного населения) в последние годы имела тенденцию к сокращению из-за «демографической ямы» в численности населения трудоспособного возраста. Показанный выше ожидаемый прирост этой численности вследствие повышения пенсионного возраста должен привести к увеличению численности рабочей силы в период 2019–2023 гг. с последующей стабилизацией.

Соотношение численности рабочей силы и населения в возрасте 16–60 (65)

ОНПЗ Росстата охватывали население в возрастных границах 15–72 года. Эти градации были установлены в 1992 г. в соответствии с рекомендациями Международной организации труда (МОТ) и Международной конференции статистиков труда (МКСТ). С 2016 г. в соответствии с обновленными международными стандартами в области статистики труда, принятыми 19-й Международной конференцией статистиков труда, изменена терминология:

  • вместо термина «экономически активное население» – термин «рабочая сила»;
  • вместо термина «уровень экономической активности» – термин «уровень участия в рабочей силе»;
  • вместо термина «экономически неактивное население» – термин «лица, не входящие в состав рабочей силы».

С января 2017 г. в ОНПЗ используется только нижняя граница рабочей силы: 15 лет и более. Таким образом, возрастные границы рабочей силы не совпадают с границами населения трудоспособного возраста, как старыми 16–55(60), так и новыми 16–60 (65). Не совпадают и статистические методики их расчета в ретроспективном периоде. Поэтому сопоставление числа лиц, входящих в состав рабочей силы и населения в трудоспособном возрасте, – метод не безупречный со статистической точки зрения. Тем не менее численность населения в трудоспособном возрасте – единственный прогнозируемый на долгосрочную перспективу официальный показатель, которым можно оперировать.

Основным методом разработки перспективных оценок в данной статье является «сопоставление прогнозов» или «обнаружение взаимосвязей на границах между официальными прогнозами». Некоторые достаточно подробные по охвату показателей прогнозы периодически рассчитываются на базе соответствующих математических моделей МЭР и Росстата. Но их результаты, в совокупности составляющие довольно интересную картину, названные министерства и ведомства обычно не увязывают между собой (например, прогнозы ВВП, производительности труда, с одной стороны, и численности занятого населения, с другой, в официальных публикациях методически не связаны друг с другом).

Исходя из прогноза численности населения в трудоспособном возрасте (Росстат), можно рассчитать перспективную численность рабочей силы.

В 1992–2005 гг. соотношение чисел рабочей силы и населения трудоспособного возраста сокращалось, потом пошло в рост. В табл. 1 мы впервые попробовали сопоставить численность рабочей силы с численностью населения в «новом» трудоспособном возрасте 16–60(65) за период 2006–2017 гг. Оказалось, что, несмотря на отдельные колебания, в целом соотношение устойчиво растет. Линейная экстраполяция данного соотношения (коэффициента) с последующим округлением позволяет на 2024 г. (время упреждения последних по времени прогнозов ВВП и следующий год после завершения поэтапного подъема границы трудоспособного возраста) принять его равным 0,870 и на 2030 г. – 0,900. Соответственно при достижении чисел «нового» трудоспособного возраста по среднему варианту демографического прогноза Росстата 88,1 млн человек в 2024 г. и 87,9 млн в 2030 г., численность рабочей силы в указанные годы может составить 76,6 млн и 79,1 млн человек.

В последние годы численность занятых пенсионеров в РФ росла, что повлияло на результаты расчетов соотношений в табл. 1. В 2017 г. из 10,2 млн мужчин в возрасте 60–64 лет (до 65) и женщин 55–59 лет (до 60), согласно ОНПЗ, входили в состав рабочей силы (были заняты) 5,3 млн человек. Остальные мужчины и женщины названных возрастных категорий не входили в состав рабочей силы – это и есть резерв ее увеличения на перспективу. Без учета численности льготных категорий пенсионеров, инвалидов 1-й, 2-й групп, т.е. очень приблизительно, потенциальная дополнительная численность рабочей силы в 2017 г. составляла около 5,0 млн человек. Исходя из экстраполяции соотношения показателей таблицы 1, мы предполагаем, что дополнение к рынку труда может составить порядка 4 млн в 2024 г. и 1 млн в 2030 г. Таким образом, численность рабочей силы может составить 80,6 млн в 2023 г. и 80,1 млн человек в 2030 г.

Как предусмотренное законом увеличение численности населения трудоспособного возраста и рабочей силы отразится на численности занятых и безработных в нашей стране? Это зависит от перспективного спроса экономики на рабочую силу. Перспективную потребность экономики в рабочей силе можно рассчитать на основе интеграции прогнозов роста производства ВВП и производительности труда.

Для продолжения расчетов требуются перспективные данные об ожидаемом изменении валового внутреннего продукта и производительности труда. Наиболее актуальным является Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2024 года, опубликованный Министерством экономического развития РФ 1 октября 2018 года, который был разработан для обоснования Основных направлений деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2024 года (ОНДП), утвержденных Председателем Правительства РФ 29 сентября 2018 года.

В отличие от большинства предшествующих официальных прогнозов, начиная с 2008 г., в ОНДП впервые заложено отставание темпов роста производительности труда от темпов роста ВВП. При этом дополнительное производство ВВП за счет увеличения численности населения трудоспособного возраста этим прогнозом не предусмотрено (табл. 2).

Результаты расчетов на период до 2024 г. достаточно условны, так как уже в августе 2018 г. численность занятых составила 73,4 млн человек. Варианты прогнозов МЭР на 2024 г. также находятся ниже реального уровня 2018 г. и несколько отличаются от наших – 72,7 млн по базовому варианту и 72,6 млн по консервативному. Но если рассматривать эти варианты как тренды, идущие от базы 2017 г. – 72,1 млн человек, то можно сказать, что сокращения спроса на рабочую силу не предвидится (табл. 3).

Для долгосрочного прогнозирования на 2030 г. подходящие исходные данные содержатся только в опубликованном в 2013 г. Министерства экономического развития Прогнозе долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года. Прогноз МЭР на 2030 г. был разработан в трех вариантах, интересующие нас выдержки из этих прогнозов показаны в табл. 4. За базовый период был принят 2010 г.

Исходя из показателей прогноза Минэкономразвития до 2030 г., рассчитаем ожидаемую численность рабочих мест (предполагаемую занятость) в России. Результаты произведенных расчетов показаны в табл. 5.

Интерпретация этих расчетов простая: если бы соотношение темпов роста ВВП и производительности труда после 2013 г. сохранялось таким, как в табл. 5, то к 2030 г. за счет цифровизации и других технологических и управленческих факторов спрос на рабочую силу мог бы сократиться на 3–5 млн человек. Но с учетом нынешнего роста занятости и отставания в динамике производительности труда, а также с учетом трендов, заложенных в более современный прогноз до 2024 г., реализация подобного варианта представляется политически невозможной.

Балансовый прогноз численности безработных получается вычитанием числа занятых (рабочих мест) из численности рабочей силы.

Прогноз динамики ВВП

Прогноз численности занятых

Мы представляем в итоговой табл. 6 расчеты Росстата, эквивалентные среднему варианту численности населения, на основе которого рассчитаны версии численности рабочей силы в табл. 1 и макроэкономические прогнозы в двух вариантах на 2024 г. из табл. 2–3.

Балансовая оценка безработицы на 2030 г. в качестве рабочего варианта также была нами проведена. Но с учетом вовлечения дополнительных контингентов населения в трудоспособный возраст и опережающего роста производительности труда, согласно устаревшему макроэкономическому прогнозу 2013 г., эта оценка дает совершенно неприемлемые результаты – увеличение численности безработных примерно в 4 раза по отношению к 2017 г. Реализация подобного прогноза политически невозможна, поэтому она не включена нами в итоговую табл 6.

На этом мы заканчиваем «расчетную» часть нашего прогноза и переходим к своего рода дополнительной части исследования – рассмотрению принятых и, по-нашему мнению, необходимых законодательных и социальных мер по смягчению последствий влияния пенсионной реформы на занятость и образ жизни населения.

Несмотря на то что возможный рост безработицы будет распределяться по всем возрастным категориям населения, в соответствии с указаниями Президента РФ особое внимание должно уделяться социально-экономическому положению населения в предпенсионном возрасте.

В период подготовки комплекса нормативных актов по реформе пенсионного возраста и смягчению его последствий обсуждалось, какой возрастной диапазон назвать «предпенсионным». Предлагалось – один год. В итоге было принято традиционное для российской экономики и социологии понятие пятилетнего предпенсионного срока. Вскоре после принятия нового пенсионного законодательства вступил в силу Федеральный закон № 352-ФЗ «О внесении изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации», согласно которому его пополнила статья 144.1 «Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение лица, достигшего предпенсионного возраста»: «Необоснованный отказ в приеме на работу лица по мотивам достижения им предпенсионного возраста, а равно необоснованное увольнение с работы такого лица по тем же мотивам – наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов. Примечание. Для целей настоящей статьи под предпенсионным возрастом понимается возрастной период продолжительностью до пяти лет, предшествующий назначению лицу страховой пенсии по старости в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации» (действует с 14 октября 2018 г.).

Кроме того, с начала октября 2018 г. предприятия, на которых работают сотрудники пенсионного возраста, должны предоставлять ежеквартальные отчеты в центр занятости. Делать это нужно будет не позже 15 числа следующего за окончанием квартала месяца. При этом новое требование затронет только компании, сотрудники которых достигли необходимого для выхода на пенсию возраста, но еще не оформили свой пенсионный статус, т.е. оформлять отчеты на так называемых работающих пенсионеров – людей, уже получающих пенсию, не потребуется. Также отчеты не нужно будет составлять на сотрудников, которые по каким-либо причинам вышли (или планируют выйти) на пенсию досрочно.

По сути, закон № 352-ФЗ вводит наказание за ранее ненаказуемые нарушения ст. 3 «Запрещение дискриминации в сфере труда» Трудового кодекса (ТК) РФ: «Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника». Введение уголовных санкций за нарушение статей ТК РФ о запрете дискриминации в принципе правильно. 

Однако баланс положительных и отрицательных последствий нового закона прояснится только в процессе его будущего применения. Здесь мы усматриваем ряд проблем. Во-первых, в законе № 352-ФЗ не указано, что такое «необоснованное увольнение». В действующей законодательной и судебной практике в качестве критерия используется ст. 81 ТК РФ «Расторжение трудового договора по инициативе работодателя». Прокомментируем выборочно наиболее часто применяемые пункты этой статьи с точки зрения «обоснованности увольнения». 

Трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях:

  1. ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем (увольнение, как правило, считается обоснованным);
  2. сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя (увольнение, как правило, считается обоснованным);
  3. несоответствия работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации (увольнение считается обоснованным при наличии документации об аттестации, оформленной в предусмотренном законом порядке);
  4. смены собственника имущества организации (в отношении руководителя организации, его заместителей и главного бухгалтера) (увольнение, как правило, считается обоснованным);
  5. неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (увольнение считается обоснованным при наличии документации о наложении взысканий, оформленной в предусмотренном законом порядке);
  6. однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей:
    а) прогула, т.е. отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены);
    б) появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации-работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;
    в) разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника;
    г) совершения по месту работы хищения (в том числе мелкого) чужого имущества, растраты, умышленного его уничтожения или повреждения, установленных вступившим в законную силу приговором суда или постановлением судьи, органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях;
    д) установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий; (увольнение считается обоснованным при наличии документов или в необходимых случаях решения суда, подтверждающих нарушение в установленном законом порядке).

В целом, исходя из судебной практики, можно утверждать, что увольнения работников по инициативе администрации рассматриваются судами как «всегда обоснованные» (ст.81, п.1, 2, 4), или как требующие надлежащим образом оформленных подтверждающих документов (например, п. 3,5), или только вследствие решения суда (например, п. 6г – о совершении хищения).

Отметим также некоторые потенциально возможные (в том числе обсуждаемые в юридическом и бизнес-сообществе) недостатки нового закона:

  1. новые нормы могут подтолкнуть работодателей к увольнению нежелательных сотрудников перед началом 5-летнего срока. Таким образом, пик «возрастных» увольнений сместится для мужчин на возраст 59 лет, для женщин – на 54 года. Сейчас массовые увольнения на пенсию в 55 лет женщин и в 60 лет мужчин мало распространены в государственном секторе, а в частном секторе затрагивают мужчин 60 и женщин 55 лет. Увольнения работников за несколько месяцев до выхода на пенсию, как правило, не практикуются. В новых условиях службам занятости и другим органам социальной защиты, возможно, вместо растянутого на 5 лет «возрастного» увольнения придется иметь дело с массовым увольнением «перед началом 5-летнего периода»;
  2. не исключено, что организации постараются по возможности не нанимать ищущих работу (безработных) сотрудников предпенсионного возраста (пока в России не были приняты законы, защищающие их права). Будучи безработными, мужчины 60–64 и женщины 55–59 лет не получают пенсию и предоставлены самим себе и службам занятости. Но стоит принять их на работу, и они подпадают под защиту закона № 352-ФЗ. Поэтому в целях сохранения гибкости своей политики на рынке труда работодатели постараются дистанцироваться от рабочей силы этого возраста.

Наряду с ожидаемым законодателями положительным эффектом новые нормы о защите трудовых прав лиц предпенсионного возраста порождают ряд неопределенных моментов, которые, вероятно, придется решать принятием дополнительных нормативных актов или разъяснений Верховного суда по данному вопросу.

В первую очередь будет необходимо конкретизировать понятия «необоснованных отказов» и «необоснованных увольнений». В частности, если
«необоснованность» увольнений будет определяться судами по тем же основаниям, что и сейчас (согласно пунктам ст. 81 ТК РФ), то должна быть разработана процедура, согласно которой суд принимает базовое решение (об обоснованности увольнения) так, как это делалось до сих пор – при отсутствии необходимой документации или подтверждения факта хищения (и некоторых других нарушений) предшествующим решением суда: человек восстанавливается на работе и получает компенсацию. Теперь на это судебное решение (или два судебных решения, как в случае хищений и других уголовно наказуемых деяний) накладывается второе или третье судебное решение – об уголовном наказании работодателя. Для того чтобы такая сложная система эффективно функционировала, без ошибок и перегибов, Прокуратуре, судебной системе, Рострудинспекции и другим вовлеченным органам власти и управления придется провести большую комплексную работу. Во вторую очередь потребуется принять меры, препятствующие волнообразным превентивным увольнениям женщин 54 и мужчин 59 лет. В третью очередь необходимо разработать критерии «необоснованного отказа» в приеме на работу. В настоящее время статьи ТК РФ против дискриминации при приеме на работу практически не работают, в отличие от положений ст. 81 об увольнении. Доказать в суде необоснованное увольнение возможно, а вот доказать необоснованный отказ в приеме на работу нереально, так как дискриминирующие работодатели никогда не называют действительную причину отказа в приеме на работу. Между тем, по нашим наблюдениям, уже есть случаи увольнения лиц в возрасте 54–59 лет с последующим отказом им в приеме на работу по специальности. Если проблема отказов в приеме на работу лиц предпенсионного возраста (и на 1–2 года моложе) приобретет массовый, статистически наблюдаемый характер, потребуется разработка новых нормативных актов, решающих эту проблему. Однако дальнейшее прямое увеличение возрастного моратория, например с 5 до 10 лет, нецелесообразно, больше подходят косвенные методы воздействия.

С позиции работодателей новое законодательство не выгодно тем, кто стремится к омоложению коллективов. Лишнее ограничение, наложенное законом № 352-ФЗ, рассматривается некоторыми представителями работодателей как сокращение гибкости рынка труда. Между тем, если работодатель позитивными или негативными стимулами добьется увольнения работника по собственному желанию, он решит проблему гибкости, а вот работник может столкнуться с нежеланием других работодателей брать его на работу в таком «критическом» возрасте. Мониторинг исполнения и последствий исполнения закона № 352-ФЗ может привести к его повторному общественному обсуждению и постановке вопроса об его отмене. Хотя, исходя из политической ситуации, наиболее приемлемым вариантом дальнейшего развития событий является формирование отсутствующих или детализация ранее принятых критериев обоснованности приема на работу и увольнения, а также разработки программ создания рабочих мест для предотвращения возможного роста безработицы вообще, и в частности – застойной безработицы лиц предпенсионной категории, попадающих в «ловушку» собственного возраста.

С демографических позиций требует дополнительного обсуждения «проблема бабушек». При среднем возрасте женщин при рождении ребенка, который приближается к 29 годам, средний возраст их матерей как раз попадает в возрастной диапазон 55–59 лет. При недостатке мест в детских садах в ряде регионов (решение этой проблемы в Основных направлениях действий правительства до 2024 года намечено на 2024 г.) «проблема бабушек» может стать дополнительным барьером на пути повышения рождаемости в стране. Поэтому целесообразна разработка нормативного акта, по которому матери женщин, родивших ребенка, могли бы выходить на пенсию в 55 лет или после рождения ребенка (внука) в период от 55 до 59 лет.

Выводы

Повышение пенсионного возраста вызовет увеличение численности населения в трудоспособном возрасте по среднему варианту примерно на 9 млн человек в 2023–2024 гг. При этом дополнительное вовлечение лиц в возрасте 55–60(65) лет в состав рабочей силы составит не более 4–5 млн человек, поскольку половина «новых трудоспособных» уже входит в состав рабочей силы. Потери населения от невыплаты пенсии «новому трудоспособному» контингенту составят около 1,5 трлн руб. в год в 2023–2024 гг.

При сохранении параметров роста ВВП, производительности труда, заложенных в прогноз Министерства экономического развития до 2024 г., спрос экономики на рабочую силу будет иметь тенденцию к росту, но в целом изменится незначительно. Вследствие опережения роста численности рабочей силы над ростом числа рабочих мест безработица может увеличиться с 3,5–4,0 млн до 7,7–7,8 млн человек и составить 9,6–9,7% от численности рабочей силы.

Паллиативные меры социальной защиты, включая введение уголовных наказаний для работодателей за «необоснованные увольнения», могут иметь как положительные, так и отрицательные последствия, которые пока трудно поддаются прогнозированию.

Влияние повышения пенсионного возраста на рождаемость и динамику населения в целом (из за «проблемы бабушек») также пока трудно поддается прогнозированию.

Во избежание роста безработицы Правительству РФ необходимо срочно разработать новую программу сохранения и создания рабочих мест на долгосрочный период и приступить к ее реализации. В Программе следует наметить пути решения взаимно противоречащих целей: развития цифровой мобильной занятости для молодежи,и роста производительности труда в этом сегменте рабочей силы и сохранения достойных рабочих мест для работников предпенсионного возраста без существенного роста производительности труда в данном сегменте. В целом программа должна быть направлена на увеличение числа функционирующих в экономике рабочих мест на 3–5 млн.

Официальный прогноз социально-экономического развития на период до 2024 г. должен быть пересмотрен в части увеличения численности рабочих мест и занятого населения, а также его дополнения реалистическими вариантами возможного роста безработицы. Эти задачи также должны быть также учтены при разработке официального прогноза на период до 2035 г.

Прогнозы и программы содействия миграции населения, особенно трудовой миграции, и миграционное законодательство должны быть переработаны с целью дифференцированного по возрастным и профессионально-квалификационным группам повышения мер защиты внутреннего рынка труда на период адаптации населения и экономики к принятым изменениям пенсионного и трудового законодательства. Последнее означает защиту рынка труда от малоквалифицированной иностранной рабочей силы, но не от приоритетных категорий соотечественников и высококвалифицированных мигрантов, прием которых намечен согласно Указу Президента РФ от 31.10.2018 № 622 «О Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 годы».
 


 

Материалы данной статьи не могут быть использованы, полностью или частично, без разрешения редакции журнала «Социально-трудовые исследования». При цитировании ссылка на ФГБУ «ВНИИ труда» Минтруда России обязательна.


Другие записи