Блог

Уважаемые коллеги! Мы начинаем публикацию цикла статей из нашего журнала «Социально-трудовые исследования»

В статье:

Авторы:

Л.Л. Рыбаковский, автор статьи в журнале «Социально-трудовые исследования», (Институт социально-политических исследований РАН, Институт социально-экономических проблем народонаселения, Москва, Россия)

Н.И. Кожевникова автор статьи в журнале «Социально-трудовые исследования», (Институт социально-политических исследований РАН, Москва, Россия)

Введение

«Депопуляция» относится к числу понятий, которые в последние 20–25 лет не только широко используются демографами и работниками ведомств, имеющих отношение к проблемам рождаемости, смертности и демографической динамики в целом, но и всеми теми, кто так или иначе сталкивается с демографической проблематикой, с тем, что происходит в последние десятилетия с населением России. 

Используя это понятие, надо иметь в виду, что оно часто трактуется по-разному. Обратимся к справочной литературе, в частности к «Демографическому энциклопедическому словарю», изданному еще в 1985 г. В нем этому понятию даются три различных определения. Это либо уменьшение абсолютной численности населения какой-либо страны, либо суженное его воспроизводство, либо когда величина общего коэффициента смертности превышает величину общего коэффициента рождаемости. Собственно такая же тройственная трактовка депопуляции дается и в энциклопедическом словаре «Народонаселение», изданном в 1994 г., хотя статью писал другой автор. Первое определение включает в детерминанты депопуляции наряду с естественным движением также миграционное, оно ставит в один ряд миграцию, экзогенный, внешний для данной популяции фактор и естественное движение – эндогенный, внутренний фактор.

Не соответствует сути и второе определение депопуляции, которого придерживаются ряд современных демографов. «Строго говоря, депопуляция – это вымирание населения вследствие его суженного воспроизводства…». Дело в том, что характеристики воспроизводства населения относятся не к реально происходящим процессам, а к тому, к чему они могут привести лишь в будущем. Очевидно, что если показатели воспроизводства населения ниже простого замещения поколений, это для страны не менее опасно, чем естественная убыль населения. Согласно третьему определению, депопуляция – это одно из состояний демографического развития страны, суть которого в сокращении численности населения за счет его естественной убыли, т.е. превышение количества умерших над количеством родившихся (общих коэффициентов смертности над коэффициентами рождаемости). Добавим, что в практической деятельности, оперирующей с реальными явлениями, в настоящее время прочно утвердилось именно представление о депопуляции как о превышении смертности над рождаемостью. Такое превышение в разные годы в различной мере было и продолжается в настоящее время уже 25 лет. Лишь в 1991 и 2013– 2015 гг. в России не было естественной убыли населения.

Первый этап депопуляции в россии: его особенности

Распад СССР, невиданный для мирного времени обвал экономики и падение уровня жизни населения, наступившие в самом начале 1990-х годов, явились исходным фоном продолжавшейся более двух десятков лет (1992–2012 гг.) депопуляции в России. Ничего подобного страна не знала в своей истории, даже в период Гражданской и Великой отечественной войн. Огромная по своим масштабам естественная убыль населения – 13,4 млн человек явилась результатом одновременного сокращения рождаемости и роста смертности населения до величин, небывалых для послевоенного времени (табл.1).

Начиная с 1992 г. вплоть до 1999 г. количе ство родившихся сравнительно плавно снижалось, причем в отдельные годы наблюдался даже их незначительный рост (1994 и 1998 гг.). В 90-е годы рождаемость сокращалась прежде всего в ответ на ее взлет в 80-е годы, во многом обязанный увеличению суммарного коэффициента рождаемости по вторым и третьим рождениям. Кроме того, снижение происходило также вследствие изменений в структуре репродуктивных контингентов и как реакции на радикальное изменение социально-экономических, да и политических условий в стране. С наступлением нового тысячелетия вклад рождаемости в естественную убыль населения начал снижаться, а сама рождаемость, наоборот, расти. До наступления периода проведения активной демографической политики (2007 г.) рост рождаемости обуславливался естественными причинами, в числе которых увеличение численности женщин репродуктивных контингентов и их повозрастных показателей (табл. 2).

В годы, указанные в табл. 2, в рамках растущего репродуктивного контингента происходило разнонаправленное изменение его структуры и повозрастных показателей рождаемости. Это в первом случае привело к снижению суммарного коэффициента рождаемости с 2,229 в 1987 г. до 1,218 в 1997 г. (в 1999 г. – 1,157), во втором – к его увеличению в 2002 г. до 1,286. В эти же годы количество рождений сократилось с 2500 тыс. до 1260 тыс. (в 1999 г. – 1215 тыс.), а затем вновь увеличились до 1397 тыс.

Таким образом, особенностью этапа депопуляции 1992–2012 гг., относящейся к динамике рождаемости, является то, что она происходила не из-за сокращения общей численности женщин репродуктивного возраста. Наоборот, этот контингент в 1997 г. был больше на 2,4 млн человек, чем в 1989 г., а в 2002 г. превышал его на 3,8 млн. Одновременно с этим ростом происходило резкое сокращение суммарного коэффициента рождаемости: с 1,732 в 1991 г. до 1,337 в 1995 г. и 1,157 в 1999 г. Затем началось его повышение. Тем не менее накануне введения мер по стимулированию повышения рождаемости, прежде всего увеличения вторых рождений, суммарный коэффициент составлял всего 1,305. Это меньше, чем он был в начале 90-х годов.

В отличие от рождаемости, количество умерших, превысив в 1992 г. отметку в 1,8 млн человек (12,2 промилле), затем ежегодно возрастало, вплоть до начала осуществления приоритетного национального проекта «Здоровье». В 1993 г. количество умерших превысило 2 млн человек (14,5 промилле). Такое количество умерших в России, не считая военные годы, в последний раз было только в 1940 г. Подобные параметры сохранялись вплоть до 2010 г., причем в 1994, 2002, 2003 и 2005 гг. количество умерших отмечалось на уровне более 2,3 млн человек. 

Одновременно с этим происходило сокращение продолжительности жизни населения. В течение 1991–1994 гг. продолжительность жизни населения России уменьшилась на 5 с лишним лет и составила 63,85 года. Во все годы после переписи населения 1959 г., вплоть до развала Советского Союза, этот показатель не опускался ниже 68 лет. В отличие от рождаемости, вклад смертности в депопуляцию в ХХI в. не только не сократился, но, наоборот, заметно возрос. Если в 90-е годы ежегодное количество умерших в среднем составляло 2,1 млн человек, то в 2001–2005 гг. оно превысило 2,3 млн. В течение 1999–2005 гг. количество умерших в среднем за год превышало числа родившихся в 1,65 раза, тогда как за весь период – только в 1,43 раза.

Небывалый уровень смертности населения был детерминирован комплексом факторов. В 90-е годы решающее значение для роста смертности имел характер проводимых в России реформ. Они привели к развалу экономики, дезорганизации социальной сферы, к невиданному росту безработицы и падению уровня жизни абсолютного большинства граждан. С начала 90-х годов в обстановке непрерывного падения объемов производства (объем ВВП составил в 1996 г. 60% к уровню 1990 г.) началось постоянное увеличение безработицы: в 1992 г. количество безработных в стране приблизилось к 3,6 млн. человек, в 1994 г. достигло 5,4 млн и в 1996 г. составило почти 6,5 млн, или 10% по отношению к численности занятых в экономике. Это же относится и к доходам населения. В 1992–1993 гг. численность населения с доходами ниже прожиточного минимума составляла 1/3. К 1995 г. реальная заработная плата к уровню 1991 г. сократилась более чем вдвое. Страна столкнулась с чудовищной инфляцией (к примеру, осенью 1993 г. цена ржаного хлеба выросла за год в 9 раз). Рост цен происходил на фоне сокращения потребления населением России основных продуктов питания. В 1993 г. относительно 1990 г. потребление мяса и мясных продуктов сократилось до 78,3%, молока и молочных продуктов – до 76,2%, растительного масла – до 68.6%, но зато потребление картофеля увеличилось до 119,8%, хлебных продуктов – до 104,2% и алкоголя – до 108,1%.

На ухудшение здоровья и увеличение смертности населения существенно повлияли: развал системы здравоохранения и санитарного надзора (появились забытые холера, туберкулез и другие болезни, почти полностью устраненные в советские годы); недоступность эффективных лекарств из-за их дороговизны в условиях одновременного навязывания населению подделок вместо лекарств; недоступность для большей части населения страны полноценного отдыха и проведения досуга; игнорирование норм охраны труда и техники безопасности, «либерализация» дорожно-транспортного движения; отсутствие действенного контроля за производимыми и ввозимыми в страну товарами и насыщением фальсифицированным продовольствием и «паленым» алкоголем потребительского рынка; постоянные всплески стрессовых ситуаций, (их следствие – рост самоубийств и психических расстройств); повсеместная ломка социальных гарантий, обвал пенсионного обеспечения, обесценивание сбережений, появление сотен тысяч обманутых вкладчиков и т.д.

Общим итогом сокращения количества рождений и роста количества умерших стала неизвестная весь послевоенный период, вплоть до 1992 г., естественная убыль населения. Всего за годы депопуляции количество умерших превысило 44,6 млн человек. За это же время количество родившихся составило 31,3 млн человек. Разница между тем и другим в 1992–2012 гг., как уже говорилось, составила 13,4 млн. человек. Это больше, чем все людские потери России в Великой отечественной войне.

В отдельные годы периода депопуляции естественная убыль достигала 900–950 тыс. человек. В целом за четыре года (1999–2002 гг.) она составила 3,8 млн человек, или примерно 28% всей естественной убыли за то время. Лишь в 2003 г., спустя 12 лет со времени наступления депопуляции, величина естественной убыли стала меньше того уровня, который был в 1994 г. (900 тыс. человек). С этого года началось последовательное сокращение естественной убыли, которая практически прекратилась в 2012 г. (всего 2,5 тыс. человек).

Если бы в годы депопуляции не было миграционного прироста, то численность населения страны ко времени ее преодоления была не 143,3 млн, а всего 130 млн человек. Лишь в результате миграционного притока населения, преимущественно русского и русскоговорящего из государств нового зарубежья, Россия смогла компенсировать 60% естественной убыли. Сам же миграционный прирост превысил 8 млн человек. Особенно значительной величина миграционного прироста была в 1993–1997 гг., соответственно 526, 978, 654, 514 и 514 тыс. человек. На эти пять лет приходится 2/5 общего миграционного прироста населения России.

С 2006–2007 гг. Российским государством стали осуществляться меры демографической политики, направленной как на повышение рождаемости, так и на сокращение смертности населения. Сразу же после их введения вначале отмечались уменьшение смертности населения и рост продолжительности жизни, а спустя год последовало существенное увеличение рождаемости. Только за один 2006 г. число умерших в стране сократилось по сравнению с 2005 г. на 137 тыс. человек. В свою очередь, в 2007 г. число родившихся относительно 2006 г. увеличилось на 130 тыс. человек. В результате естественная убыль населения, составлявшая в 2005 г. 846,5 тыс. человек, сократилась в 2008 г. до 362 тыс., или в 2,3 раза. Спустя шесть лет после принятия новых мер демографической политики депопуляция была преодолена. Началось поступательное демографическое развитие России (табл. 3).

В начале 1993 г. в России была самая большая численность населения – 148,6 млн человек. Она сокращалась вплоть до 2009 г. Всего с 1993 до 2010 г. численность населения страны уменьшилась на 5,8 млн человек. Периодом наибольших потерь (больше половины населения) явились 1999–2003 гг. С 2010 г. наступил медленный рост населения, численность которого в 2015 г. достигла 144 млн человек. В целом период 2013– 2015 гг. можно считать самым благополучным для демографического развития страны (табл. 4). 

В течение трех лет количество населения России возрастало не только за счет миграции, но и вследствие естественного прироста. Этот естественный прирост был связан с последовательным увеличением количества родившихся и сокращением умерших. Этот прогресс наглядно демонстрировала также динамика суммарного коэффициента рождаемости (СКР) и ожидаемой продолжительности жизни населения. Величина СКР, еще в 2006 г. составлявшая 1,305, а уже в 2008 г. возросшая до 1,502, в 2010 г. – до 1,567, в 2012 г.– до 1,691, в 2014 г. достигла 1,750, т.е. превысила уровень 1991 г., после которого началась депопуляция (1,732). В тот же период ожидаемая продолжительность жизни населения последовательно увеличивалась с 65,4 лет в 2005 г. до 67,6 в 2007 г., 68,8 лет в 2009 г., 69,8 лет в 2011 г. и до 70,8 лет в 2013 г. В 2012 г. было полностью перекрыто происшедшее сокращение величины этого показателя в годы депопуляции. 

Ожидаемая продолжительность жизни населения в 2013 г. была больше, чем в 2003 г., на 6 лет, а относительно 1994 г. – почти на 7 лет. Более того, был преодолен рубеж в 70 лет. Близкая к этому уровню продолжительность жизни населения в России отмечалась лишь в 1964–1965 гг. (69,6 лет).

Важно подчеркнуть, что в первой половине десятых годов были достигнуты нормативы, намеченные на 2015 г. «Концепцией демографической политики РФ на период до 2025 года» (далее – Концепция). На конец первого этапа осуществления политики предусматривались такие значения для следующих показателей: численность населения –142–143 млн человек, суммарный коэффициент рождаемости – 1,685 и ожидаемая продолжительность жизни – 70,0 лет. Эти величины были достигнуты на три года раньше и в 2015 г. уже составляли соответственно 144 млн человек, 1,78 и 71,39 лет. Некоторое отставание от концептуальных нормативов наблюдалось лишь в динамике миграции. Но и там при ежегодном показателе миграционного прироста в 300 тыс. его среднегодовая величина в течение 2012–2015 гг. составила 275 тыс.

Выход из режима депопуляции, хотя и продолжалось это непродолжительное время, как и досрочное выполнение заданий, намеченных Концепцией на 2015 г., свидетельствуют о том, что при проявлении политической воли и мобилизации необходимых ресурсов становится возможным успешное преодоление возникающих демографических трудностей. Надо иметь в виду, что возникновение демографических вызовов неизбежно для России на ближайшие десятилетия. Важно лишь, чтобы о них вспоминали не тогда, когда они наступают, а своевременно. Зная специфику этих трудностей, можно заблаговременно осуществлять опирающуюся на научные исследования разработку результативных мер по их преодолению.

Второй этап депопуляции: особенности и сложности его преодоления

Несмотря на сравнительно успешное демографическое развитие страны в середине десятых годов нового столетия и опережающее выполнение задач, установленных Концепцией на 2015 г., тем не менее не все в тот период было благополучно в демографической сфере. Прежде всего практически прекратилось сокращение абсолютных показателей смертности населения. Количество умерших стало колебаться вокруг отметки в 1,9 млн человек в год. В 2016 г. их количество оказалось таким же, каким оно было в 2012 г. Правда, в связи с ростом численности населения смертность в расчете на 1000 человек стала ниже, чем в 2012 г., на 0,4, а по сравнению с 2015 г. – на 0,5. Уже в те годы и абсолютные, и относительные показатели смертности стали свидетельствовать об отсутствии существенного прогресса в динамике смертности. То, что происходило со смертностью, относится и к рождаемости. В 2014 г. отмечалось максимальное число рождений в современной России, а затем наступило их сокращение. В 2016 г. число родившихся уменьшилось по отношению к 2015 и 2014 гг. соответственно на 51,9 и 58,6 тыс. Результат такой динамики смертности и рождаемости сразу же проявился сначала в сокращении естественного прироста населения, а в 2016 г. – к его смене на небольшую естественную убыль.

По сути, 2016 г. можно считать годом завершения краткосрочного периода благоприятного демографического развития России и формированием нового вызова.

О возможном приближении нового этапа депопуляции говорило не только изменение демографических показателей, относящихся к России в целом, но и их динамика по регионам страны. С 2012 г. шло постепенное сокращение числа регионов, имевших естественную убыль населения, их количество составило 41 регион. В 2013 г. насчитывалось 39 и в 2014 г. – 31 регион с естественной убылью населения. Но уже в 2015 г. число таких регионов достигло 37, а в 2016 г. – 46. В 2019 г. в целом по России уже наблюдалась хотя и небольшая, но все же естественная убыль населения (табл. 5).

В 2017–2018 гг. по отношению к уровню 2016 г. количество родившихся в среднем за год сократилось на 144,7 тыс., а умерших – на 36,7 тыс. Соответственно естественная убыль в расчете на год составила 108 тыс. человек. Близкая картина наблюдается и по данным для I квартала, как и для января: рождаемость последовательно сокращалась все рассматриваемые годы значительнее, чем смертность, что естественно увеличивало размеры естественной убыли. В 2019 г. в январе количество родившихся меньше, чем в 2016 г., в 1,2 раза, а умерших – всего на 2,6%. Эти соотношения возможно сохранятся и в дальнейший период, поскольку вступающий в него репродуктивный контингент формировался в 90-е годы, в годы значительного сокращения рождаемости.

С этим связано существенное отличие второго этапа депопуляции от первого. Как уже отмечалось, наступление первого этапа было инициировано ухудшением обоих воспроизводственных компонентов: сокращением рождаемости и ростом смертности. Притом уменьшение количества родившихся обусловливалось преимущественно падением суммарного коэффициента рождаемости, величина которого с 1,732 в 1991 г. снизилась до 1,157 в 1999 г. Это привело к уменьшению количества рождений с 1795 до 1215 тыс. Величина суммарного коэффициента рождаемости в 1999 г. составляла 66,8% к уровню 1991 г., а рождений – 67,7%. Одновременно с сокращением рождаемости количество умерших, непрерывно возрастая, с 1999 г. стало превышать 2,2–2,3 млн, тогда как еще в 1991 г.

они были ниже 1,7 млн. Это больше на 600–700 тыс. Естественно, одновременное сокращение количества родившихся и увеличение умерших сформировало естественную убыль населения, близкую к миллиону человек (в 2000 г. – 959 тыс.). Теперь же масштабы естественной убыли определяются исключительно сокращением рождаемости. Причем это сокращение, в отличие от первого этапа, зависит в меньшей мере от снижения величины суммарного коэффициента рождаемости и в большей мере – от уменьшения численности женщин репродуктивного контингента. 

Динамика репродуктивного контингента в целом и его возрастных групп всецело определяется демографической волной, созданной в прошедшие десятилетия. Об этой волне можно судить по количеству родившихся в те годы. Если в 1981–1985 гг. родилось 11,8 млн и в 1986– 1990 гг.–11,5 млн человек, то в 1991–1995 и 1996– 2000 гг. эти показатели соответственно составили 7,5 и 6,3 млн. В последующие два пятилетия количство родившихся выросло: в 2001–2005 гг. до 7,1 и в 2006–2010 гг. – до 8,4 млн. человек. Эти два гребня демографической волны (первый – 1981–1990 гг., второй –2001–2010 гг.) и демографическая яма 90-х годов длительное время будут влиять на динамику населения России и, естественно, на численность и структуру репродуктивных контингентов.

В период введения новых мер демографической политики ее результаты были достигнуты в условиях, когда наряду с ростом суммарного коэффициента рождаемости увеличивалась и численность женщин репродуктивного контингента. Так, в 2007 г. численность женщин в возрасте 20–34 года была выше, чем в 1999 г., более чем на 3,5 миллиона. В наступивший же период ситуация иная, вместо увеличения численности женщин репродуктивного возраста страну ожидает его значительное сокращение, причем это будет происходить в условиях исчерпания возможности существенного прироста повозрастной рождаемости. По данным Росстата, в 2018 г. количество лиц в возрасте 20–24 года составило 3,6 млн по сравнению с 4,5 млн в 2015 г.; по прогнозам на 2020 г. – их станет 3,4 млн.

В последующем эта группа станет возрастать и в 2030 г. достигнет 4,0 млн человек. В свою очередь, лиц в возрасте 25–29 лет в 2015 г. было 6,1 млн, тогда как 2020 г. их окажется всего 4,6 млн, а в 2025 г.– 3,5 млн человек. Наконец, численность лиц в возрасте 30– 34 года, за счет которых в самые последние годы поддерживалось сравнительно большое количество рождений, в 2018 г. увеличится до 6,4 млн, а затем станет сокращаться: в 2020 г. до 6,3 млн, в 2025 г. – до 4,7 млн и в 2030 г.– до 3,6 млн человек. Если в целом численность всех трех возрастных групп в 2018 г. составит 15,5 млн (в 2017 г. их 16 млн), то в 2020 г. она может снизиться до 14,4 млн, в 2025 г. – до 11,8 млн и в 2030 г. – до 11,3 млн человек.

Сокращение численности женщин наиболее активного репродуктивного возраста в 20-е годы на 20–30% по сравнению с 2017–2018 гг. невозможно компенсировать увеличением суммарного коэффициента рождаемости. Кстати, его величина, достигнув в 2015 г. своего максимума в 1,777, затем стала снижаться. Ее увеличение на 0,2–0,3 едва ли приведет к увеличению рождаемости до 1,8–1,9 млн, чтобы сравняться с количеством умерших. К слову сказать, что в динамике умерших также особого прогресса не наблюдается. Выход надо искать в усилении вклада миграционной компоненты в демографическую динамику России. Это относится прежде всего к реэмиграции русских.

Расчеты численности русских, проживающих в странах нового зарубежья (учтены эмиграция в страны старого зарубежья, смена национальной принадлежности и т.д.), показывают, что там может быть не более 13–14 млн человек. Наибольшее их количество приходится на Казахстан и Украину. К сожалению, эти миллионы никак нельзя рассматривать как российский миграци-

онный потенциал, что связано с их социально демографическим составом. Дело в том, что со времени распада Советского Союза уже прошло почти 30 лет. За это время у русского населения, проживающего в странах нового зарубежья, родились миллионы детей, социализация которых проходила уже в новых условиях. К тому же и родившиеся в 80-е годы тоже социализировались не только в советских условиях. Среди наиболее активных трудоспособных возрастов, т.е. лиц в возрасте 20–40 лет, абсолютное большинство составляют те, кто родился не в России, а в государствах своего постоянного проживания. Их может быть примерно 35–40% во всем русском населении, а вместе с теми, кому нет еще 20 лет, их, как минимум, 3/5. С учетом сказанного величина миграционного потенциала может составлять от силы 2–4 млн человек.

Приведенные рассуждения говорят о сократившихся возможностях у России привлекать теперь уже не реэмигрантов, а иммигрантов из стран нового зарубежья. Об этом свидетельствует и статистика миграционного сальдо, которое было в среднем в 1991–1995 гг. и спустя десять лет. В 1991–1995 гг. миграционный прирост в России из нового зарубежья составлял 380 тыс. в год, а в 2001–2005 гг. – только 63 тыс., или в 6 раз меньше. Разница для Украины составляет 5,3 раза, Казахстана – 4,5, государств Средней Азии – 5,8, Закавказья – 21 и Прибалтики – почти 40 раз. В последующие годы эти различия в размерах миграционного сальдо стали, скорее всего, еще больше.

О сокращении миграционного потенциала в странах нового зарубежья говорит и неутешительная статистика привлечения соотечественников. В настоящее время общее число соотечественников, программа по добровольному переселению которых в Россию действует уже больше десятка лет, составляет чуть больше 0,8 млн человек. Причем ее величина во многом обязана переселенцам с Украины, происходящим там событиям в Донбассе. До этого в 2008–2013 гг. переселялось в среднем за год по 25 тыс., т.е. без Украины было бы в настоящее время 300–350 тыс. человек. Этот показатель – наглядное подтверждение того, что миграционный потенциал русских в новом зарубежье для России «выдохся». Тем не менее при строгом соблюдении тех законов, которые должны быть приняты в сфере миграции, усилении ответственности органов, которые призваны заниматься реализацией миграционной политики и соответствующих затратах, Россия могла бы получить значительную часть этого миграционного потенциала. Это позволит частично сгладить последствия репродуктивной ямы.

Заключение

Нынешний этап депопуляции отличается от первого этапа тем, что ухудшение демографической ситуации в России не только не осталось незамеченным руководством страны, но и вызвало соответствующую реакцию. В частности, Президент РФ В.В. Путин проявил беспокойство по поводу ухудшения демографической ситуации после публикации демографических показателей за первые месяцы 2017 г. В ближайшие годы целью демографического развития должно стать максимальное использование воспроизводственных и миграционных резервов для минимизации демографического спада и обеспечения предпосылок для нового демографического подъема. Каковы эти резервы и в какое время наступившего периода они могут быть наиболее результативно использованы, должны определять специально созданные рабочие группы, состоящие из ученых соответствующего профиля (специалисты в области рождаемости, смертности и миграции) и те специалисты, на долю которых выпало в последние годы осуществление демографической политики.

Скачать статью в формате .pdf

Материалы данной статьи не могут быть использованы, полностью или частично, без разрешения редакции журнала «Социально-трудовые исследования». При цитировании ссылка на ФГБУ «ВНИИ труда» Минтруда России обязательна.


Другие записи